Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

hand

Мы, когда уезжали,

взяли с собой сколько-то книжек, а как же.

Вообще эти регулярные в последнее время моменты истины расставили уже многовато точек над всеми возможными буквами. Скажем, я всегда позиционировала себя как космополита, которому всё равно, где жить, а один мой знакомый — А. или Б. — наоборот. При знакомстве он сообщал о себе две вещи: что он из Кирова, и что его деды землю пахали (потом, кстати, выяснилось, что это неправда). В общем, был привязан к берёзкам. И что же оказалось — он радостно устремился в светлую даль, буквально не оборачиваясь, а я почти год страдала, как же я тут в другой стране.

И книжки из той же серии, оказалось, что мы не можем уехать, не прихватив с собой пару ящиков. Смягчающие обстоятельства, впрочем, тоже были — места до хрена, целая газель, вещей мало и почти все детские. Надо было её чем-то заполнить. И вот, среди прочих книжек я взяла «Пятьдесят первую зиму Нафанаила Вилкина». Не то что бы я собиралась её перечитывать светлыми балтийскими вечерами, а просто что-то захотелось. Она очень классная вся целиком, как объект, мне хотелось, чтобы она была рядом.

Ну взяла и взяла.

А тут что-то убирались, туда, сюда, смотрю — лежит на обеденном столе. Следующим кадром вечер, и Лёша сидит за столом и внимательно её читает. С одной стороны, я очень философски отношусь к Лёшиному словарному запасу, и мы с ним уже несколько раз обсуждали эту тему. С другой стороны, все остальные совершенно по-другому к этому относятся — и я с ужасом жду новостей из школы. Я как раз пыталась объяснить Лёше про контекст, аудиторию, разные стили и маркированную лексику. Ну вот как раз, видимо, проверим, насколько он всё понял.

То, что все ругательства в своей жизни Лёша прочитал в книжках, тоже прикольно.
hand

Книжный магазин "Болдерая"

Только начался отпуск — и даже не успел ещё начаться, потому что выходные — как сразу же случилась культурная жизнь. Мы ходили на поэтические чтения. Я, собственно говоря, тут ни при чём, на чтения позвали одного человека — допустим, А. или Б. — и он взял меня с собой. Одна из ключевых особенностей А. заключается в том, что он повсюду встречает знакомых, которые зовут его послушать поэзию, прозу, поиграть в футбол или хотя бы выпить пива. Думаю, если А. окажется на северном полюсе, то сразу выяснится, что метеоролог с ближайшей станции, во-первых, играл с ним в футбол, во-вторых, пишет стихи. Со мной ничего такого, конечно, не происходит.

Ну и вот, А. позвали, и мы пошли. Чтения происходили в книжном магазине «Болдерая», очень известное место. Книг там не сказать что много, примерно три стеллажа и ещё несколько стопок. Один из стеллажей был занят журналом «Воздух» — чтения как раз и были по случаю выхода нового номера. Ещё есть предбанник, в котором можно курить, и две (полу)пустые комнаты, пустые в смысле отсутствия книг, а так-то они были битком набиты поэтами и прочими культурными людьми.

Магазин «Болдерая» находится на улице Авоту. Сначала идёшь-идёшь по Марияс, и наступает перекрёсток смены названий. Марияс превращается в Александра Чака, слева — улица Блауманя, а справа она как раз и становится Авоту. Это значит «источника». На улице Авоту расположены свадебные салоны, штук шесть или, вполне вероятно, больше — всё-таки темно было. «Свадьба» будет kāzas, это множественное число, как «похороны» по-русски, только свадьба. И вот темно, все магазины закрыты — суббота, семь часов вечера — и в темноте мерцают свадебные платья. А в одном салоне горел свет, и среди платьев сидели за маленьким круглым столом три женщины и пили шампанское.

После всего этого великолепия наступает книжный магазин, и узнать его можно только по крайней облупленности фасада, вывески у него нет, и вообще ничего нет. Не знаю, как так получается, но абсолютное большинство мест, в которых происходят поэтические чтения, выглядит именно так. Хотя я не специалист по поэтическим чтениям, может, в таких местах происходят только те, на которых я была — то есть это свойство не мест или чтений, а меня. Не помню, как они все называются в Москве — вроде «Свой круг», «Живой уголок», что-то ещё было в Перово, такое, своя атмосфера. И вот, книжный магазин «Болдерая» в Риге, с пяти шагов не отличить, кажется, стаканы с вином те же самые, и по фанерному полу можно придти в другое аналогичное место.

Ну и там поэты.
hand

Манускрипт Войнича

На Ленте - чудесное интервью про манускрипт Войнича. Суть интервью передается одной фразой - мы проанализировали текст всеми способами, которые известны в данный момент, и похоже, в нем есть смысл. При этом оно правда интересное, это интервью.

Ну то есть как.

Я очень мало могу представить себе людей, которым это на самом деле интересно. Мой круг общения процентов на восемьдесят состоит из лингвистов, математиков и сотрудников одной IT-компании, но вот так навскидку я только про одного человека уверена, что он знает о чем речь. Манускрипт Войнича - очень странная вещь. Это как незаметная страна, невидимый мир. Загадка, которую много лет не могут разгадать разные крутые чуваки. С этой точки зрения, он мало чем отличается от теоремы Ферма или гипотезы Гольдбаха. Вокруг него много разной деятельности, но про эту деятельность знает очень мало людей. Существенно меньше, чем про теорему Ферма, и я думаю, ощутимо меньше, чем про гипотезу Гольдбаха. Когда ты вдруг узнаешь эту историю, то очень ясно видишь, что мир устроен не совсем так, как ты думал.

Как-то Дима приехал к нам в гости и рассказал про манускрипт Войнича, какими методами его пытаются расшифровать, и как он сам действует. Манускрипт Войнича - это книга с картинками, которую нашли около ста лет назад. Картинки - это картинки, а текст - это непонятно что. В течение ста лет никому не удалось ни расшифровать его, ни хотя бы доказать, что он бессмысленен или осмысленен, что это подделка или подлинник. Судя по картинкам, он разделяется на шесть частей. С изображениями растений, с изображениями луны, солнца и звезд, с изображениями женщин, с непонятными диаграммами, с кусками растений и сосудами, и еще одна часть, без картинок. Все версии, которые только можно придумать, прорабатывались. Естественный язык, искусственный язык. Подделка. Все виды шифров. До сих пор ничего точно неизвестно.

Мне было страшно стыдно, что я этого не знала. Типа я же как бы лингвист по образованию например, а происходило это еще в ту пору, когда я не добавляла к конструкции про лингвиста "например" и "как бы", а, может, даже и "типа" еще не добавляла. Дима тогда остановился у нас дня на три-четыре, и мы с ним каждый вечер ковырялись в манускрипте. Потом я сама ковырялась пару месяцев, потом забросила. У меня как-то не было веры в успех. А у Димы была. Где-то глубоко внутри компьютера А. есть папка с документами с моего старого компьютера, там папка - "Флаасс", там папка - "Войнич", а внутри - сканы ботанической и астрономической частей манускрипта. И смерть кощеева. Три года, как Дима умер.

До сих пор почему-то потрясает, что рядом есть текст, про который вообще ничего неизвестно и непонятно. Это может быть что угодно, только подумайте.
hand

Физика для детей

У нас есть такая книжка, еще моего папы – «Петя, я и атомы» Вацлава Коваля. Очень хорошая книжка с картинками, про физику для маленьких детей. Главному герою там пять лет, и мне папа в первый раз читал в каком-то таком возрасте. Мне жутко нравилось, потому что я чувствовала себя очень важной и причастной к физике. Физика там немудреная и слегка скреплена сюжетом, но не сильно. В пять лет даже с объяснениями хорошо понятна первая половина книжки, вторая – хуже. Мы Лешке ее прочитали еще раньше, в четыре с небольшим. С какими-то минимальными поправками, она чуть-чуть устарела. Понял он примерно столько же. Но Леша вообще очень любит такие штуки. Типичный вопрос для него не «почему?», а «как устроено?». Также он может довести до белого каления кого угодно, оперируя одним-единственным вопросом «что такое?».

Через некоторое время мы читали Стивена Хокинга, «Джордж и тайны вселенной». Там астрономия, и скреплена сюжетом хорошо так, сильно. Выпадающие сухие сведения в сюжет не вставлены, а находятся во врезках. Это ее не портит. Хокинг – абсолютный гений. Первая книга, которую Леша просил читать каждый вечер (а не «давай уже что-нибудь другое»). Раньше он хотел быть исключительно водителем, машинистом или летчиком. Очень смешно, кстати, большинство родственников и знакомых, когда слышали, что Леша собирается стать машинистом, пытались как-то натолкнуть его на более интеллектуальный путь. Скажем, не водить поезда, а конструировать их. Но Леша был непреклонен. Теперь же иногда он собирается «заниматься наукой».

У Хокинга интереснее сюжет и лучше воспринимаются факты. В книге Вацлава Коваля существенно лучше картинки. Решающее преимущество все равно у Хокинга – можно довольно легко купить три книги про Джорджа и вселенную. Книгу «Петя, я и атомы» не переиздавали, насколько я знаю. Вообще – может, кому и ведомы пути книгоиздательства, но точно не мне. Я совершенно не понимаю всех этих людей.

Впрочем, сравнивать эти книги всерьез абсолютно бессмысленно. Они разные и про разное, хотя результат чем-то похож. В результате ребенок узнает какие-то безумно интересные вещи, чувствует себя к ним причастным и хочет в будущем заниматься некой «наукой». Это очень круто, я считаю.

Только этого мало. У всех детских книжек такого рода есть вторая половина, которую тоже обязательно надо прочесть. Существенно позже, но не слишком поздно.

Когда мне было лет двадцать пять, я прочла развлекательную книжку Фейнмана «Вы, наверно, шутите, мистер Фейнман» и плакала слезами. Я жалела, что не стала физиком. Второй раз я расстраивалась на ту же тему совсем недавно, а мне уже тридцать один. Когда читала «Как я убил Плутон, и почему это было неизбежно» Майка Брауна. Из-за того, что я не стала астрономом или опять физиком. Как-то так получилось, что с детства, возможно, отчасти из-за этой самой первой книжки про Петю и атомы, у меня осталось ощущение, что одно из немногих стоящих занятий в жизни – это физика. Но в шестнадцать лет, когда мне надо было принять решение, которое бла-бла-бла, у меня совершенно не было этого ощущения. У меня вообще не было ощущений на тему того, что бы я хотела делать. И если в этот момент прочитать что-нибудь про интересную жизнь настоящих ученых, с вероятностью 95% я бы поступала в какое-нибудь физическое место.
hand

Бабушка еще не приехала

Есть такая книжка, «Момент истины, или В августе сорок четвертого». Я ее несколько раз читала, и она мне нравится, хотя по идее все герои должны быть антипатичны. Такие типа советские контрразведчики, запугивают, шантажируют и обманывают. Ради благого дела и на войне, а не сейчас и ради бабла. Я ее первый раз читала в детстве и считала, что ради благого дела и на войне так и надо, наши молодцы. Сейчас у меня слишком сильная аллергия на такие методы, а та война все дальше. Заканчивается книжка так – чуваки раскрыли банду, всех обезвредили, один из них ранен, и они передают шифровку. Условные слова – «бабушка приехала». И старший лейтенант Таманцев прыгает и кричит – ба-буш-ка при-е-ха-ла! бабулечка! бабушка приехала!

Это полностью соответствует моему состоянию, когда мама одного человека – А. или Б. – возвращается к нам из славного города Кирова. Завтра я рассчитываю делать так же.

На этот отъезд Леша подгадал себе очередную болезнь. Такую, с температурой тридцать девять и жутким кашлем. Сегодня ему уже существенно лучше, но вообще мы тут хлебнули. Во время болезни у Леши бывает три основных состояния. Первое - когда он ничего так себя чувствует. Тогда он обычный милый мальчик. Может, даже чуть милее обычного. Второе - когда совсем плохо себя чувствует. Тогда он бедненький, но при этом готов договариваться, принимать лекарство и все такое. И третье - когда посередине. Плохо, но не совсем. Вот тогда кошмар. Помимо понятной в таких случаях капризности у него появляются специальные интонации, особенно сварливые. Ему ничего не нравится, и все делают плохо всё. Даже младенцы со своими зубами – точнее, все еще без своих зубов, в процессе их выращивания – не идут ни в какое сравнение с Лешей, когда он чувствует себя плохо, но не совсем.

В моменты просветления доделали с ним его подарки. Испекли печенье и наклеили домиков-коробок. Печенье Леша вырезал формочкой и клал на противень, а потом устал, и пошел спать, и проспал три часа. Два домика вырезал сам (но я держала бумагу). Клеить их у него не получилось, отрезал мне кусочки скоча. Тем не менее, в целом, это довольно-таки его подарки получились, он много сделал.

Домики делать очень просто – по инструкции. Правда, у меня случайно был цветной картон и двухсторонний скоч. Чувствую себя Еленой Молоховец – если к вам неожиданно пришли гости, и у вас ничего нет к столу, просто спуститесь в погреб и возьмите баранью ногу. Если есть цветной картон, скоч и принтер, то все очень просто. Домики получаются маленькие. Влезает либо две конфеты и одно печенье, либо два печенья и одна конфета. Экономичный вариант подарка.


Collapse )


Младенцы стали так фигово спать, что я уже думаю, что дело не только в зубах. Может, думаю я, они перестали наедаться? В сумме у нас набралось четырнадцать с лишним килограммов младенцев (семь семьсот восемьдесят младенца Т и шесть пятьсот восемьдесят младенца С) буквально из ничего, и в самое ближайшее время в дело наконец вступит капуста. А в ближайшее, но не самое – еще и каша. А потом вообще всякие прекрасные вещи, а там, глядишь, я смогу выйти из дома больше, чем на два часа.

В общем, подводя итоги этой недели – а не года, как делают все остальные люди – я еще немного подвинулась разумом, но мы молодцы и плюс сто баллов Гриффиндору.
hand

Книжка про машинки


Эту книжку купила где-то на прошлой неделе, а Леше – три с половиной года. С одной стороны, жалко, что не купила раньше, столько времени прошло зря. С другой стороны – может, наоборот хорошо, сейчас у мальчика рассудок покрепче.
Это идеальная книжка про машинки. Там 69 страниц большого формата (больше, чем просто большой), доверху набитых машинками. Всякими. Реально существующими (например, трелевочный трактор), несуществующими (например, машина-зубная щетка), старинными, гоночными, пожарными, строительными, какими угодно. В общем, любители машинок правда могут сойти с ума от счастья.
Collapse )
hand

Сказки

Кристиан Пино. Нам с Лешей до этой книги – как до Луны. Какие-то сказки оттуда, может, можно читать лет в шесть-семь, хотя я не знаю, зачем. В основном – где-то в девять-десять. Мне так кажется. Я не собиралась поэтому про нее писать ближайшие года четыре, хотя очень люблю. Но вдруг – –

Мне ее подарили как раз лет в девять. Оля подарила, она мне еще дала почитать «Мою Вообразилию». Сказки, Кристиан Пино, 1990 год издания, вот с такой обложкой:

Collapse )

Она еще блестящая и глянцевая, эта обложка. И картинки. Картинки мне не нравились. Мне вообще эта книжка сначала не очень нравилась. Ну как. Там половина сказок кончается плохо. Их них половина – очень плохо. Мне как раз папа говорил, что бывают сказки, которые заканчиваются плохо – имея в виду, понятно, другое. Я восприняла сказки Пино как буквальную иллюстрацию этого тезиса – вот, пожалуйста, сказки, которые плохо заканчиваются.

Несколько сказок там заканчиваются хорошо. Они вообще совсем как надо – почти идеальные сказки. «Призрак повешенного рыцаря» больше всего, еще «Клятва Леокадии» и «История деревянной ложки». Поэтому крест на книжке не ставишь, читаешь. Там есть три или четыре сказки, которые я не перечитывала никогда, а остальные все-таки да. И, в общем, я очень хорошо поняла в результате, что бывает, все заканчивается плохо.

Картинки мне не нравились, и я сейчас поняла почему. Картинки надо смотреть не в моем издании. Когда мне ее подарили, я читала довольно много сказок, классических сказок из старых книжек. А эта была новенькая, с такой блестящей обложкой и с автором – то есть не предания глубокой старины. Я знала даже, что Кристиан Пино был министром иностранных дел Франции. Мне казалось, она совсем недавно написана.

На самом деле, конечно, нет. На русском есть старое издание 1959 года. Собственно, я написала этот пост, случайно увидев картинки из этого издания – вот здесь. Я их даже узнала не сразу. В издании 1990 года картинки воспринимаются как недоразумение. Непонятно, зачем они там. Они блеклые и расплывчатые. Вот чисто для сравнения рядом (у меня – фотографии, а не сканы, но другие иллюстрации для своих дивных записей я извлекаю таким же способом, можно посмотреть их и внести в уме соответствующую поправку, если нужно. Цвета переданы верно.):
Collapse )
В ярком и четком варианте эти картинки прекрасны. Я перевернула интернеты, чтобы выяснить, кто такая Марианна Клузо, и выяснила в итоге, что она Marianne Clouzot, французская художница. Найти же сказки Кристиана Пино в не русскоязычном издании оказалось довольно сложно. Он до фига всего написал, оказывается, про Хрущева, например, это находится, а сказки – нет. Из этого не стоит, конечно, делать никаких выводов.

В старом издании, кстати, на пять сказок больше.
Collapse )
___________________________________
Сказки
Кристиан Пино
Перевод - Е. Бабун, С. Рудник, В. Мартынова, Л. Лежнева, С. Викторова, Н. Подгоричани, О. Полкова, И. Тихомирова, Г. Велле.
Художник – Марианна Клузо
«Интерграф Сервис», 1990
«Издательство иностранной литературы», 1959
hand

Там, где

Collapse )

В каждой рецензии на эту книгу написано, что она недетская, а автор тот же, что и у текстов песен «АукцЫона». Эти два высказывания все комбинируют по-разному, но они всегда присутствуют. Да ладно даже, рецензии – прямо много хороших людей тоже считают, что она недетская.

Я вот не понимаю, почему. Я вообще не очень понимаю, чем детские стихи отличаются от недетских. Мне кажется, что стихи, в основном, общие. Есть какое-то количество стихов, где речь идет исключительно о каких-нибудь зайчиках, и написаны они этак наивно – эти детские. Есть какое-то количество стихов, где речь идет о чем-то, детям совершенно непонятном или неинтересном. Эти – взрослые. Остальные – и их большинство – всякие. У Вадима Левина есть идея о том, что детские стихи должны нравиться и взрослым, и детям. Если нравится только взрослым – значит, недетское стихотворение. Если только детям – значит, халтура.

В общем, нам с Лешей очень нравится. Мне кажется, это чуть ли не лучшая детская книжка стихов – если выбирать из новых и относительно новых книг, а не Чуковский, Маршак и Хармс. Потрясающие стихи.

Картинки я не стала фотографировать, они мне меньше нравятся. Под катом будет два стихотворения. Это не самые мои любимые, самое любимое – очень длинное. Эти покороче. И тоже очень хорошие.

Collapse )
___________________________________
«Там, где…»
Дмитрий Озерский
Художник – Гавриил Лубнин
«ОГИ», 2009
Квадратная, твердая обложка, обычная бумага